Алексей Белоус: “Платон” трудно назвать коммерческим проектом

Проектное финансирование на Западе является одной из самых популярных форм привлечения кредитных ресурсов. Причины понятны: средства привлекаются под конкретный проект и его денежные потоки никак не пересекаются с другими уже действующими активами. Несмотря на очевидное удобство такого партнерства, российские компании не торопятся использовать этот инструмент и едва ли ни единственным известным примером его использования является проект "Ямал СПГ".

Почему бизнес очень настороженно относится к этому инструменту, чем хорош "Платон" и как можно решить проблему платных дорог рассказал первый вице-президент Газпромбанка Алексей Белоус. 

- Проектное финансирование достаточно недешевый инструмент по своей природе. Учитывая общие высокие ставки по кредитам, ставки проектного финансирования, число потенциальных пользователей сокращается. К счастью, по мере снижения ставок ситуация начала меняться, и в определенной мере активизировался отложенный спрос. 

 - Если ЦБ продолжит снижать ставки можно ожидать роста спроса на проектное финансирование? 

- Есть некая граница, после которой бизнес уже вряд ли будет привлекать займы. Отдавать всю доходность банку экономически несправедливо. Поэтому если ЦБ снизит ставку до уровня 2010 года – порядка 10% - можно ожидать роста числа проектов. 

Правда остается вопрос сроков. Проекты со сроком реализации восемь лет и более опять же рискуют попасть в период экономической турбулентности. Нужно считать проект с запасом, чтобы быть готовым ко всему. 

 - Через проектное финансирование от ЦБ вы также кредитовали оператора "Платона". Чем этот проект вас заинтересовал? 

- Во-первых, проект показался нам важным в масштабах страны. Система полностью контролируется государством, хотя ее оператором и является частная компания. Система учитывает опыт европейских стран, как они подходят к управлению своими дорогами, и позволяет в итоге распределять сборы среди региональных дорожных фондов для поддержки дорожных проектов. 

Во-вторых, проект был одобрен в рамках программы поддержки проектного финансирования. Проект абсолютно прозрачный, и у нас не было причин в нем не участвовать. 

 - Исходя из структуры сделки, доходы от "Платона" в первую очередь получает концессионер, а оставшиеся средства идут в дорожные фонды. Получается, этот проект для вас безрисковый?

- Определенные риски всегда есть. Банк всегда консервативно подходит к анализу проектов. Хотя то, что мы видим – позитивно: сборы соответствуют нашим прогнозам, и это при том, что проект еще не завершен.

- Насколько выбран зарезирвированный под проект кредитный лимит? 

- На 55%. При этом, ставка по займу зафиксирована и максимальная доходность лишь – 11,5%, поэтому "Платон" трудно назвать полноценно коммерческим проектом. 

 - Газпромбанку самому интересно входить как акционеру в капитал проектов, которые он финансирует? Например, в капитал операторов платных дорог, которые часто пользуются проектными займами? 

- Нам интересно входить в такие проекты, но лишь вместе с партнерами. Кто должен быть среди них? Во-первых, профессиональные инвесторы – строители. Во-вторых, профильные инфраструктурные операторы, у которых уже есть опыт эксплуатации платных дорог.  Будучи банком, мы не готовы в новых проектах замещать эти экспертизы самостоятельно. 

 - Как найти компромиссную цену для проезда по платным дорогам, приемлемую и для пользователей и для концессионеров?

- Есть два механизма решения. Первый – капитальные гранты со стороны государства, которые могли бы частично замещать частный капитал на первых этапах проекта и тем самым снижать стоимость для будущих пользователей. 

Второй путь – "социальные платные дороги", когда государство частично субсидирует тариф из региональных дорожных фондов. На мой взгляд, этот путь более предпочтителен, потому что это менее затратно для государства и не требует крупных разовых вложений. 

Подробнее: www.1prime.ru